Идеология режима Туркменбаши

Славомир Горак

 

„Для туркмен государство в отличие от жителей Запада – это не «ночной сторож», не организация, наблюдающая за порядком в обществе. Они считают его универсальной организацией. Они видят в нем патерналистский орган, проявляющий отеческую заботу о превращении народа в единую нацию, о его сплоченности, обеспечении защиты от внешних угроз, о счастливой и свободной жизни. Главу государства в народе признают и почитают как отца нации. Поэтому туркменский народ свято чтит государство, его Президента, верит им, поддерживает их и готов защитить их даже ценой своей жизни.[1]

 

В каждом государстве существует политическими элитами выдвигающаяся идеология, при помощи которой правильно объясняются решающие моменты внешней и внутренней политики данного государства.

Влияние и даже нужда в пропаганде меньше появляется в т. н. демократических странах с постоянной угрозой смены «верхушки» при помощи выборов. Это значит, что у идеологии одной политической партии нет времени, чтобы ее внедрить в население. В странах этого типа можно делать пропаганду на общие темы, у которых существует политический консенcус в рамках большей части политического спектра – напр. «идея соединненой Европы» в ряде европейский стран или пропаганда угроз безопасности с современных США в связи с борьбой против терроризма.

Нужда в пропаганде, однако, скорее очевидна в системах, где политическая борьба не повторяется периодически. Главная задача таких систем - укрепление и сохранение власти одного правителя или политической группы. Для сдерживания оппозиционных структур постепенно нужна высшая мера репрессий и идеологии, оправдывающей данный режим. В государствах авторитарного и тоталитарного типа так можно найти комплексные идеологические концепции. Идеология часто играет существенную роль и в новых независимых государствах, которые только ищут свою национальную идентификацию. Оба этих аспекта подходят и к новым независимым странам бывшего СССР, в рамках которых ярчайшим примером развития идеологической концепции стал Туркменистан.

 

В настоящей статье анализируется в основном идеология, которая нацелена на всеобщее «употробление» в рамках Туркменистана и для окружающего мира. Разбираются, прежде всего, основные моменты туркменской идеологии – исторический, националистичесий, архаизационный и др. Все уже были использованы в идеологиях других режимов, однако существуют некоторые специфичные черты, которые присутствуют только в Туркменистане и доведены здесь до совершенства. Сущность местной идеологии смешивает некоторые черты диктатур новейшей истории Ближнего Востока, коммунистического режима и псевдоархаичных признаков древней ориентальной деспотии.

 

Исключительность – туркменская модель развития

Мы изучили все формы правления в контексте их применимости у нас, и выгодные, полезные для нас принципы использовали в своей практике, совместив их с теми принципами, что довели до совершенства наши предки.[2]

Многие идеологии тоталитарного или авторитарного типа указывают на исключительность своего строя, включая ссылку на местные специфики. И это верно. Идеология должна принести новое или, по крайнем мере, старое в новом облике. Так как новый режим обычно сменяет другой режим, поэтому ему следует отказаться от прежней системы, хотя бы снаружи.

Отказ от прежней коммунистической идеологи (хотя на самом деле часто лишь декларативный) и от других больших идеологических концепций окружающего мира открыл путь к сильно националистической концепции. Президент Туркменистана в начале отказался и от исламской или пантюркской идеологии. В этом плане он проявился как хороший ученик прежней коммунистической системы, которая именно в связи с южными тюркскими и одновременно исламскими республиками считала эти два идеологических течения вредными.

«Туркменская модель развития», объявленная президентом Ниязовым, сначала подчеркивала медленный переход туркменского общества от советской системы к демократическим принципам. Главную роль в этом процессе должно было сыграть государство, что соответствует ниже указанному принципу этатизма. Эта цель упоминается и в первой статье конституции Туркменистана от 1992 г. Главный принцип этой демократической модели заключался в «защите в нынешних непростых условиях подавляющего большинства населения, обеспечить ему гарантированную помощь государства, не выбрасывая людей за борт».[3] На основе этой идеи выросла концепция президента о «национальном бесклассовом обществе принципиально нового типа не имеющего аналогов в исторической ретроспективе и в современном мире, организм которого трансформируется в справедливое, правовое общество всеобщего благоденствия, в котором все будет подчинено благополучию и процветанию человека».[4] На самом деле эту идею в настоящее время может вполне почувствовать лишь ее автор и, может быть, его ближайшее окружение. Именно медленность избранного курса позволила отложить все т. н. демократические преобразования на время «золотого века» страны. Следующие шаги президента показали настоящее толкование «демократизации». В 1994 были путем референдума продлены полномочия президента до 2002. Когда это время постепенно близилось к концу, высший государственный орган страны Халк Маслахаты единодушно и «под давлением воли туркменского народа» в декабре 1999 вообще сделал президентский срок Туркменбаши бессрочным. И так действительно получился специфичный «туркменский путь развития», однако на чисто авторитарной основе.

 

Этатизм и культ личности Сапармурата Туркменбаши

Постепенный переход общества к новой модели должен осуществиться при помощи государства. Только государство, по мнению туркменских идеологов, может смягчить негативные последствия экономической или общественной трансформации. Уже известным символом «заботы» государства о благе своих граждан стали бесплатное пользование газом, водой, электричеством или солью.[5] Эти «мелочи» включены в общие программы развития Туркменистана – «10 лет стабильности в Туркменистане», утвержденной референдумом в 1994 и «XXI век – золотое столетие Туркмен», который эту концепцию заменил.

С государственной ролью при установлении нового общества тесно связана и центральная фигура современной политической системы Туркменистана - вождь (сердар), ставший символом указанного перехода. Президент Туркменистана – ядро и одновременно создатель туркменской идеологии или, лучше сказать, культа личности, который можно с принципом этатизма заменить.

Никого сегодня уже не поражает вид современных городов Туркменистана, прежде всего Ашхабада с десятками памятников, с бюстами или просто билбордами изображающими Великого Сапармурата Туркменбаши. Из них нужно в идеологическом плане выделить золотую статую перед зданием памятника независимости в южной части Ашхабада. Великий Сердар здесь стоит в качестве величайшей персоны среди выдающихся деятелей туркменской истории. Удивительного размаха достигает и золотая статуя в родном поселке нынешнего президента – Гыпджаке, где Туркменбаши выступает в роли умного человека, который приносит народу свет просвещения и мудрость, изображенную книгой. Однако среди населения Ашхабада самой большой популярностью пользуется огромная статуя Туркембаши на вершине центрального сооружения города – Арке независимости. Золотая фигура президента дала повод развитию современного городского фольклора. Ашхабадцы ее чаще всего зовут «Бэтмэном» благодаря пальто, развевающегося  за телом Туркменбаши. Верхняя часть Арки вертится так, чтобы великий вождь всегда стоял лицом к солнцу. Реакцию народа лучше всего характеризирует современная народная поговорка: «хочешь деньги, должен уметь крутиться». С половины 90-х гг. культ личности расширился и на семью первого туркменского президента. Мать Горбансолтан Эдже стала примером туркменской женщины, и отец Атамырат - символом традиционного туркменского героизма. И им построили монументальные памятники в Ашхабаде и в Гыпджаке.

Эти статуи наглядно демонстрируют характер режима и представляют самого вождя, который, видимо, поддался чувству неограниченной власти и страдает некого рода психологической девиацией.

Об этом говорят не только монументализм архитектуры, но и названия и титулы, которые Он получил, начиная с апреля 1992 г., когда был официально в Туркменистане объявлен культ личности. Об изменениях в восприятии Туркменбаши, ведущих вплоть до представления Туркменбаши как Бога, дает информацию таблица №1. Сначала главной задачей этих изменений было укрепление власти президента, однако постепенно некоторые капризы (новые названия месяцев, назначение Пророком, издание книги Рухнама) свидетельствуют о ненормальном состоянии президента и о «хорошей» работе его окружения, создающего идеологический занавес около Туркменбаши.

Бессменность президента, принятая в конце 1999 г., стала уже неудивительным явлением для государств Центральной Азии, хотя и здесь Туркменбаши встал «впереди региона всего». Но присвоение пожизненной высшей должности отвечает и «стандартам» некоторых военных диктатур Азии, Африки или Южной Америки (Ирак, Ливия, Уганда, Чили, Индонезия и др.).

Некоторые характеристики настоящего режима, по сравнению с другими диктатурами, совсем уникальные. Практически ни один из режимов новейшей истории мусульманских стран не позволил себе искусственно искать среди предков президента Пророка Мухаммада или приравнять настоящего диктатора к самому Пророку, провозгласившему новую религию. Туркменбаши, таким образом, создает новую политическую систему, основанную, не как например в Ливии на местных традициях, а на псевдоистории и псевдотрадициях, придуманных или приспособленных образу Сердара. Новая «религия» в этом плане выражается в моральном кодеке всех туркмен и священной книге президента – в Рухнаме, о которой поговорим позже.

 

 

Таблица №1:

Декабрь 1991

Закон об охране чести и достоинства президента

Апрель 1992

Объявление Маджлисом культа личности туркменского президента.

Май 1992

Новая конституция с чрезвычайными полномочиями президента.

Июнь 1992

Ниязов избран президентом Туркменистана по новой конституции.

Октябрь 1993

Халк Маслахаты присвоил Ниязову честную фамилию Туркменбаши (в официальном переводе «Отец Туркмен».

Январь 1994

Референум о продлении полномочий президента Туркемнбаши до 2002 и отмене президентских выборов 1997.

Апрель 1994

Введение ежедневной клятвы верности президенту.

1996-1999

Туркменские ученые пытались найти среди предков президента Пророка Мухаммада и позже Александра Македонского, однако безрезультатно.

Начинается культ семьи президента Туркменбаши.

Декабрь 1999

Халк Маслахаты объявил срок на посту президента Туркменбаши пожизненным.

Май 2001

Гуманитарная ассоциация туркмен мира предложила присвоить президенту Туркменбаши титул Бейик (Великий).

Май 2001

Пресс-секретарь президента Какамурат Баллыев и журналист Осман Олэев предложили провозгласить Туркменбаши Пророком в связи с изданием духовного кодекса Туркмен Рухнама.

Май 2001

Торжественный обряд захоронения отца Туркменбаши Атамырата Ниязова в новопостроенной  усыпальнице в поселке Гыпджак, останки которого, по официальным данным, были найдены на Кавказе.

Апрель 2002

Принят закон о военных должностях, высшую из которых получил президент – маршал.

Июль 2002

Новые названия месяцев, которые отражают все основные идеологические черты туркменского режима - Tуркменбаши, Байдак (флаг), Ноуруз (Новый год), Гурбансолтан (мать Туркменбаши), Махтумкули (поет), Огуз (основополагающая туркменская династия), Горкут (один из главных героев современной туркменской истоиографии), Алп Арслан (сульджукский хан), Рухнама, Гарашсызлык (независимость), Санджар (хан сельджукидов), Бытараплык (нейтралитет).

Декабрь 2003

Сборник поэзии президента Туркменбаши.

Декабрь 2003

В туркменской прессе появилась первая статья, которая думает о божьем происхождении президента. Этодоказывается фактом «омоложения» президента путём окраски  волос изседого в чёрный цвет.

 

Исторический фактор туркменской идеологии

Почти каждая идеология опирается в большей или меньшей степени на исторические традиции, с помощью которых оправдывает свое место в современном мире. И Туркменбаши дает единое правильное толкование туркменской истории. Эти интерпретации  сконцентрированы в книге Рухнама.

История туркмен в этом бессмертном произведении начинается примерно 5000 лет тому назад, когда появился первый мистический предок народа – Огуз хан. Из самой толщи веков проглядывает лик отца: словно Бог этой земли взирает на своих потомков родоначальник туркмен великий Огух Хан![6] Большая часть книги (с. 86-114) содержит сказания и легенды об этом правителе, но аргумент, поддерживающий тезис о происхождении туркмен от Огуз хана совсем отсутствует. Эта догма уже неоспорима.

Само происхождение слова туркмен от турк-мен (значит турок) послужило основой к тому, что все тюркские династии в принципе считаются туркменскими. Вторая часть книги подробно описывает все эти «туркменские» династии, начиная с Парфианского государства (2-ое столетие до н. э.!!), что, говоря с иронией, является одним из величайших открытий в древней истории Ближнего Востока. Перечень «туркменских» правителей продолжается вплоть до Османских «туркмен» или «туркмен»-Гаджаров в Иране.

Наиболее яркой эпохой туркменской истории считается династия т. н. «туркмен»-Селджукидов.[7] Алп Арслан и султан Санджар – это выдающиеся  вожди туркменского народа. Факт, что понятия народа в то время не существовало, Сапармурата Туркменбаши никак не смущает. Подобно соседнему Узбекистану, где в основе современного государства лежит Амир Тимур, султан Санджар и Алп Арслан играют основополагающую роль для нынешнего Туркменистана, и период их правления был, по мнению Рухнамы первым «золотым веком» туркмен.

Последующее столетия потом описываются как упадок туркменского народа. Единственным исключением считается эпоха XVIII века, когда жил Махтумкули, один из идолов туркменской литературы в современной идеологии. Именно с ним связана попытка национального возрождения туркмен в период иностранного влияния, которое погубило все туркменское. Упадок народа достигает своего пика в конце XIX века, который считается началом российского «ига». Гоекдепинское сражение 1881 г. между российскими и туркменскими войсками с поражением последних – самая большая трагедия туркменского народа, сравнимая только с падением Киевской Руси для русской или украинской истории. В настоящее время это событие припоминает новая мечеть Сапармырата Ходжи на месте бывшей гоекдепинской крепости. Эта мечеть была провозглашена Меккой всех туркмен. Народ сам выражает свое отношение к этому шагу тем, что место более года пустует.

Российский и советский период в понимании официальной истории трактуется крайне отрицательно. Российская и советская власть препятствовали превращению Туркменистана в богатый край и отложили начало «Золотого века» всех Туркмен. Как пишется в Рухнаме, «советская эпоха довершила разрушение нации самым уязвимым для нее образом – заменой национальной государственности на государственность автократическую. Правящее советское государство не было заинтересовано в историческом возвышении коренного для этой земли народа, напротив оно всячески подавляло его. Отчуждение материальных богатств велось одновременно с уничтожением духовных ценностей.»[8]

«Точность» всех фактов исковерканной истории не оставляет сомнения. Для туркмен, принудительно изучающих такую интерпретацию своего исторического пути (и плохо изучающих мировую историю), таким образом создается почва, из которой выходит еще один важный момент современной идеологии – национализм.

 

Национализм и толкование туркменской современности

Националистический характер современной пропаганды Сапамурат Туркменбаши поставил выше других черт своей идеологии - национализм и культ личности президента, таким образом, дополняют друг друга. Националистическая пропаганда помогла, кроме всего прочего, в начале независимости ликвидировать потенциальную оппозицию (группа Агзыбирлик). Национализм был в конце советского периода использован во многих республиках СССР для повышения статуса титульных наций. Туркменский вождь в этот национализм добавил, подобно другим режимам в евразийском пространстве тезис об исключительности туркменского народа (туркменчилик), образец которому можно найти, например, в Турции (туркчулук).

Не только в книге Рухнама, но и в повседневной жизни этот фактор часто встречается – в СМИ, архитектуре и. т. д. На практике происходит «туркменизация» общества и, соответственно, ослабление роли других языков, прежде всего русского. Антирусский характер своего поведения Туркменбаши не скрывал, хотя сам же часто использовал русский язык в своих публичных выступлениях и на собраниях правительства.

Вытеснение русского элемента из разных сфер политической и общественной жизни Туркменистана вполне отвечает националистическому принципу. Этот процесс сильно повлиял на жизнь многих русских или обрусевших туркмен, которые часто занимали квалифицированные должности, например, в образовании или здравоохранении. Созданный вакуум до сих пор не удалось заполнить. Переход на новую, более отвечающую идеологии систему латинского алфавита впоследствии сделал тысячи туркмен практическими неграмотными. Политику национализации (и в кадровом вопросе коренизации) таким образом можно приравнять к социальному землетрясению.

Национализм определяет и основы внешней и внутренней политики Туркменистана, которые в современной туркменской идеологии опираются о три столпа – независимость, вечный нейтралитет и Рухнаму.[9]

Независимость (гарашсызлык). Независимое государство в идеологическом плане возникло отрицанием прежнего режима. Как было сказано выше, советский период официальная туркменская история принимает негативно, и в идеологических концепциях встречается довольно часто (хотя, например, в соседнем Узбекистане, по словам президента Каримова, строится новый дом, не разрушая старого).

Главную роль при создании туркменского государства снова сыграл президент, по словам лозунгов «творец великой независимости». В этой идеологии президент является символом и «сторожем» этой независимости. «Сердар принес нам сплоченность 24-х внуков Огузхана; он дал народу, Родине справедливость и единение».[10] Независимость тесно связывается и с особым туркменским путем, о котором упоминалось выше.

Вечный нейтралитет (Бакы битараплык). Постоянный нейтралитет, присвоенный Туркменистану на Ассамблее ООН 12 декабря 1995, является главным идеологическим козырем во внешней политике Туркменбаши.[11] Однако он нацелен, прежде всего, на  домашний «очаг». Таким образом, Сапармурат Великий указывает на некое уважение и внимание мира к Туркменистану. В идеологии тоже обращается внимание на традиционное миролюбие туркмен к себе и окружающему миру. «Сегодня мы заново пересмотрели исторические отношения нашего народа с другими странами. Народы этих стран не сегодня узнали туркмен, их миролюбивый характер. Не случайно, что наш нейтральный статус в первую очередь подержали наши соседи, а затем уже и весь мир.[12] Несмотря на то, что статус нейтрального (может быть, независимого) государства был принят в ООН, практическая реализация нейтралитета может в любой момент остаться на бумаге. Тем более, в рамках давления на туркменский тоталитарный режим можно поднять вопрос о пересмотрении этого статуса, что лишило бы Туркменбаши одной из важнейших основ его собственной идеологии.[13]

Рухнама. Это монументальное произведение президента Туркменистана было представлено и одобрено в 2001 г. на собрании Халк Маслахаты. Весной 2002 были опубликованы и официальные переводы на русский, английский, турецкий, арабский и японский языки. В течение последующих месяцев появились переводы и на другие языки – из славянской группы на белорусский, польский и чешский. Тезисы Рухнамы постепенно воплощаются в жизнь подобно тому, как и другие идеологии – «Мейн Кампф» Гитлера, «Велаят-е Факих» Хомейни или «Заленая книга» Каддафи. Подобно упомянутым памфлетам целью книги было передать туркменам духовный источник и нравоучение. Однако, если «Мейн Кампф» или «Велаят-е Факих» открыто взывают к экспанзии, с том числе и военной, «Зеленая книга» и «Рухнама» нацелены скорее для домашнего «употребления».

Результат труда президента Туркменбаши напоминает несистематичное сочетание мыслей, которое ищет свои корни в Коране, коммунистических брошюрах, туркменских традициях (или иногда в псевдотрадициях) и на собственном толковании туркменской истории.  Сам текст Рухнама разделен на пять частей, однако говорить о содержании каждой из них нельзя - информация более чем хаотична и без системного порядка. Особенно в первой части можно найти рядом с размышлениями о туркменском народе, его упадке и возрождении под руководством великого вождя, биографию автора, судьбу его семьи или восхваления красот культуры и пейзажа Туркменистана. Прочие главы «Рухнамы» являются основой для понимания, прежде всего, исторического и националистического фактора современной идеологии.

В целом «Рухнама» является исключительным произведением. Несмотря на другие попытки такого рода (упомянутая «Зеленая книга» Каддафи), до сих пор подобная книга не стала предметом почти божественного характера и не приравнялась к уровню священных религиозных книг. Именно поэтому в «Рухнаме» можно найти главный вклад в проблематику идеологий.

 

Все три аспекта (независимость, нейтралитет, «Рухнама») по словам священной книги откроют все возможности и ценности туркменам, которые были подавлены в минувшие столетия под российским влиянием. В этом понимании служат только путем, обеспечивающим достижение т. н. «Золотого века туркмен» (туркменин алтын асыры),[14] идеологической концепции  Туркменбаши о «светлом будущем» в XXI веке, во время которого осуществится исключительный туркменский путь. Идея «золотого века» напоминает своим счастливым концом некоторые религиозные течения и секты. И как бывает в подобных случаях, на самом деле к настоящему счастью (золотому веку) имеет доступ лишь небольшая часть ближайшего окружения президента. Некоторые бывшие идеологи сейчас сидят в тюрьмах или находятся в изгнании.[15] «Золотой век», таким образом, можно скорее переименовать на «Золотой век Туркменбаши». Такая концепция развития вполне совместима с идеологическими лозунгами и с действительностью.

 

Идеология в архитектуре Ашхабада

 

Монументальная архитетура не является исключением из ряда других диктатур, примеры сталинской Москвы, хусейновского Багдада, ататюрковской Анкары или ким-ир-сеновского Пхеньяна, а лишь одним из многих. Новые постройки во всем регионе Центральной Азии (Астана, Ташкент) породили даже новый архитектурный стиль, который можно назвать «среднеазиатской современной архитектурой». Обычно в этом стиле строятся президентские дворцы, парламенты, городские управления и здания других государственных органов. Вдохновение новые архитекторы находят в мусульманском мире с добавлением местных традиций, прежде всего указывающих на богатоство памятников архитектуры центральноазиатского Средневековья. Характер этой архитектуры выражается в монументальности, совмещании белого и голубого/синего цвета и часто классицистическими колонами перед входами в здания.

Однако ни в одной стране Центральной Азии архитектура так близко не связана с идеологией как в Туркменистане. Столица Ашхабад и ее окрестности со своими грандиозными стройками превратилась в последнее время в настоящий учебник туркменской идеологии.

В самом Ашхабаде находятся два основных центра этой «идеологической архитектуры». Первым из них является памятник, построенный в 1998 г – Арка Нейтралитета, пропагандирующий вечный нейтралитет страны. На его вершине «крутится» золотая статуя Туркменбаши, нами выше описанный «Бэтмэн». Эта «трехножка» символизирует упомянутые традиции туркменского народа.

Другой монумент такого рода, в котором смешиваются черты туркменского национализма с культом личности президента Туркменистана, стоит прямо под этой башней. Официально говорится о Памятнике жертвам землетрясения в 1948 г. И действительно, нижняя часть памятника припоминает эту национальную катастрофу. Бык - символ силы и могущества, но в местном идеологическом понимании можно его отнести скорее к страху перед режимом. Именно он носит на своих рогах земной шар с растерзанной землей, что тоже имеет национальную окраску. Но женщина, вырастающая из этого разрушенного Туркменистана, и фигура золотого мальчика, которые якобы напоминают о жертвах стихии и о новой жизни,[16] на самом деле, приравниваются соответственно к матери Туркменбаши Горбансолтан Эдже и самому Сапармурату Туркменбаши. В последние годы президент даже перестал маскировать пропаганду самого себя и открыто строит памятники своим родителям, из которых сделал образ правильной туркменской семи.[17] В последние годы, таким образом, были возведены, например, мемориальный комплекс в родном селе Туркменбаши (Гипджак недалеко Ашхабада) или памятники матери и отцу в центре столицы.

Нами указанный исторический принцип идеологии и толкование туркменской истории лучше всего искать в южной части Ашхабада, где возвышается огромный монумент независимости. У его подножия стоят, вырезанные из камня величайшие «сыны» туркменского народа, над которыми доминирует большая золотая статуя Сапармурата Великого.

Национализм туркменских традиций можно, кроме Арки нейтралитета, найти, например, в парке, построенном к 10-й годовщине независимости. Парк украшает памятник «Туркменские скакуны», представляющий традиционное племя ахалтеккинских лошадей Туркмен. Счастье, что это племя не возникло в другом клановом регионе Туркменистана.

Таким образом, архитектура нового Ашхабада служит учебником современной туркменской идеологии и подчеркивает культ личности президента страны. В новейшей истории такая коренная идеологическая реконструкция города имеет в мире мало аналогов.

 

 

Архаизация и единство

В туркменском пути развития подчеркивается почитание традиций – общества, истории, повседневной жизни. Таким образом, строятся и некоторые государственные структуры. Примером может послужить, например, Совет старейшин, у которого есть только формальное место в политической системе Туркменистана. Его создание объяснялось именно туркменскими традициями, в которых большую роль играет уважение к старшему поколению. На том же самом идеологическом принципе постепенно строится и роль, в настоящее время высшего государственного органа республики, – Халк Маслахаты. [18] Сам титул Туркменбыаши Сердара (вождь) берёт начало от традиционного названия главнокомандующего армией туркменских войск. Только название Пророка, которое было присвоено Туркменбаши в 2001 г., является изобретением современного идеологического аппарата.

В другом понимании идеология архаизации пытается подавить влияние субэтнических структур туркмен - кланов. Президент Туркменистана вообще отрицает их присутствие в современном туркменском обществе. Пропаганда и его публичные выступления изображают его как человека стоящего над всеми традиционными клановыми структурами туркмен. Поэтому президент символизирует единство и неразделимость туркменского народа.

На самом деле, в постсоветском Туркменистане этот процесс афишируемой деархаизации идет совсем в обратном направлении -  традиционные клановые структуры укрепили в независимом Туркменистане свое значение. В настоящее время можно сказать, что большинство населения Туркменистана знает, к какой родоплеменной общине принадлежит. В этом плане нужно отметить, что традиционно, с момента создания туркменского государства в 20 гг. доступ к источникам и перераспределению богатства был у туркмен племени ахалтеке. Этот процесс с обретением независимости еще более усилился. Все аспекты туркменской идеологии относятся, прежде всего, к ахалтекинцам и учитывают их традиции и историю. Примером может послужить интерпретация поражения туркмен у Геок-депе, в котором участвовали именно ахалтеке. Вся идеология, таким образом, служит не только Сердару туркменского народа, а также, в общем, для сохранения монополии власти у ахалтеккинцев.[19]

Архаизация, или скорее псевдоархаизация, выражается и в некоторых нестандартных законных нормах. В качестве примера можно привести закон о государственном калыме, который опирается якобы на восточную традицию выкупа невесты женихом. В Туркменистане для иностранцев был введен т. н. государственный калым в размере 50 000 долларов США плюс некоторые другие обязательные расходы. Естественно, что этот закон с исползованием традиционного инструмента нацелен против утечки туркменских женщин (и в последствии всей семьи) за границу «золотого государства».

 

В заключение стоит напомнить, что все важнейшие моменты туркменской идеологии можно наглядно продемонстрировать на новых названиях месяцев. Нами указанный исторический принцип отражают, в хронологическом порядке, месяцы Огуз (июнь), Горкут (июль), Алп Арслан (август), Санджар (ноябрь) и Махтумкули (май). Президент как вождь периода независимости выражен в месяцах Туркменбаши (январь), Байдак (февраль, в котором празднуется день рождения президента под названием День государственного флага), Горбансолтан (апрель). Наконец три основные черты политической идеологии символизируют месяцы Рухнама (сентябрь), Гарашсызлык (октябрь) и Бытараплык (декабрь).

И другой пример, в котором сконцентрирована идеология современного туркменского государства – это заголовок газеты «Нейтральный Туркменистан», в котором отражены скорее все основные акценты современной идеологии – фотография Учредителя/ Президента туркменского государства, клятва президенту и государству, упоминание о «Золотом веке» и нейтралитете страны, Рухнама, герб президента, знак и флаг Туркмнистана.

 

Современная туркменская идеология, хотя имеет некоторые особенные черты, в целом отвечает идеологическим концепциям других тоталитарных государств. Несмотря на все, иногда очень нестандартные проявления своей идеологии, которые с точки зрения внешнего наблюдателя могут показаться смешными или авантюрными, необходимо их учитывать и анализировать. Не уделив внимание идеологии какого-либо тоталитарного режима, можно и не заметить некоторые угрозы, которые от данного режима исходят. Примером может послужить упомянутый «Майн Кампф», в котором описывались все дальнейшие планы Гитлера, которые привели в последствии ко Второй мировой войне. Что касается Туркменбаши, недостаток внимания к открыто националистическому характеру режима в Ашхабаде уже привел к выступлениям против российских граждан проживающих в Туркменистане. Не говоря уже о самих туркменах.

 

Автор является аспирантом Института международных исследований Карлова университета в Праге. Специализируется на внутренних проблемах развития государств Центральной Азии и Афганистана.

 

slavomirhorak@mail.ru

 

[1] Халлыев, Т.: Концепция Сапармурата Туркменбаши об обществе переходного периода. Демократия и право (журнал Туркменского Национального института демократии и прав человека при Президенте Туркменистана), № 3, 2000, http://www.sibnet.tm/democracy/3-2000_halliev_ru.html [25.3.2002].

[2] Рухнама, с. 248. Здесь и дальше цитируется из официального перевода Рухнамы на русский: Туркменбаши, С.: Рухнама. Туркменская государственная издательская служба, Ашхабад, 2002.

[3] Ниязов, Сапармурат: «Мне известен маршрут в «золотой век» моей страны». Независимая газета, 27.10.1999, с. 8.

[4] Каменев, Сергей: Современное социально-политическое положение Туркменистана. Центральная Азия и Кавказ, № 2(20), 2002. http://www.gundogar.org/ruspages/270.htm. [30.5.2002].

[5] Проблема только в том, что воды вообще мало и часто нетечет даже в некоторых районах Ашхабада, потому что приоритет дается воде для десяток фонтан укращающих город. Электричество далеко не везде подают, также как и газ и солью накормиться нельзя.

[6] Рухнама, с. 86.

[7] Рухнама, с. 114-121 и 221-229.

[8] Рухнама, с. 256.

[9] Рухнама, с. 244.

[10] Рухнама – версия на интернете http://www.sibnet.tm/sections.php?op=viewarticle&artid=137. [23. 4. 2002]

[11] Нейтралитет Туркменистана: История, мировозрение и государстенная стратегия. Выступление президента Туркменистана Сапармурата Туркменбаши перед студентами (2000/12/01)

[12] Рухнама, с. 249. В этой связи интересно посмотреть рефлексию туркмен в произведениях писателей и знатоков региона, у которых было, пожалуй, совсем другое мнение об их «миролюбии». См. например Айни, Садриддин: Рабы; Морьер, Джеймс: Хаджи Баба Исфахани и др.

[13] OSCE Rapporteur’s report on Turkmenistan. Bz Prof. Emmanuel Decaux. ODIHR.GAL/15/03, 12 March 2003.

[14] Рухнама, с. 248.

[15] Это и случай Т. Халлыева, цитата которого в начале этой статьи

[16] Кураева, К.: Монументальные памятники Ашхабада. http://www.tmpress.gov.tm/modules.php?name=News&file=article&sid=118 [15.3.2003]

[17] На этом месте нужно отметить Союз женщин Горбансолтан Эдже и Союз ветеранов войны им. Атамырата Ниязова.

[18] Шир, Ян: Феномен «Халк Маслахаты» в контексте конституционно-правового развития Туркменистана. Вторая международная конференця «Взаимодействие политичекой науки и органов государственной власти в формировании политических процессов в Российскиой федерации и Новых Независимых Гоударствах», Екатеринбург, 6.-7. февраля 2003. (рукопись).

[19] К проблемам родо-племенных связей и ахал-теккинского правления в Туркменистане см. Кадыров, Шохрат: «Нация» племен. Этнические истоки, трансформация, персективы государственности в Туркменистане. Центр цивилизационных и региональных исследований РАН, Москва, 2003. Идеологию см. прежде сего на с. 160-206.